— Он был офицером — младшим лейтенантом, потом он поссорился с полковником и ушел из армии. Так или иначе, — она дергала подол; муж стоял не шелохнувшись, наблюдая за ее движениями, от которых бешенство разливалось по его жилам, — он страшно любил меня. И я тоже… страшно.

— Сколько ему было лет? — спросил муж.

— Когда — когда я только познакомилась с ним? Или когда он уехал?..

— Когда ты только познакомилась с ним.

— Когда я только познакомилась с ним, двадцать шесть… сейчас… ему тридцать один… почти тридцать два… потому что мне двадцать девять, а он почти на три года старше…

Она подняла голову и посмотрела на противоположную стену.

— И что дальше? — сказал муж.

Она набралась твердости и безжалостно сказала:

— Мы были почти что обручены около года, хотя никто об этом не знал… по крайней мере… об этом поговаривали… но… не объявляли. Потом он уехал…

— Он бросил тебя? — жестоко сказал муж, которому хотелось, причинив ей боль, принудить ее к общению с собой. Сердце ее вскипело от ярости.

— Да, — сказала она тогда, чтобы разозлить его. Он переминался с ноги на ногу, издавая яростное «фф». Какое-то время стояло молчание. — Потом, — продолжала она, и от боли слова ее звучали насмешливо, — он неожиданно отправился воевать в Африку, и чуть ли не в тот самый день, когда я познакомилась с тобой, мисс Бёрч сообщила мне, что у него был солнечный удар… а два месяца спустя, что он умер.

— Это случилось до того, как ты закрутила со мной? — скачал муж.

Ответа не последовало. Какое-то время оба молчали. А он-то не понимал. Он сощурил глаза.

— Так что ты обозревала места своих прежних шашней? — сказал он. — Вот зачем тебе утром понадобилось идти одной!

Она ничего не отвечала ему. Он прошел от двери к окну. Встал, заложив сзади руки, спиной к ней. Она смотрела на него. Его руки показались ей грубыми, затылок — плебейским.